Элизабет Сергеевна Чедвик 13 страница

Элизабет Сергеевна Чедвик 13 страница

При виде отца Гуго заверещал и запрыгал на коленях Иды. С довольным и гордым видом Роджер поднял сына над головой. От такого обращения Гуго захихикал, и Роджер рассмеялся в ответ, прежде чем уложить малыша на сгиб руки и прижать к груди. Гуго немедленно схватил украшенный драгоценностями крест, который Роджер носил на шее, и с любопытством укусил молочными зубами. Затем отстранился, чуть покачивая головой и не сводя глаз с мерцающих алых камней, к которым тянулась ниточка слюны.

– Смотрю, малыш уже питает страсть к золоту, – усмехнулся Роджер.

– Он разбирается в цветах, как и я, – с нежностью ответила Ида. – Вы закончили свои дела Элизабет Сергеевна Чедвик 13 страница?

– В основном да, но кое-что еще нужно уладить.

Роджер поцеловал Гуго в щеку, покружил его и протянул Эмме, румяной молодой няне.

– Присмотрите за ребенком, – приказал он. – Ида, возьмите плащ.

Слегка озадаченная, но улыбающаяся, Ида накинула плащ, взяла мужа под руку и вышла с ним на улицу. Под весенним солнцем река Оруэлл переливалась всеми оттенками зеленого, серого и голубого, и целая россыпь суденышек покачивалась на якорях у пристани. Команда балтийской галеры усердно выгружала мед, воск и бочонки с дегтем из Руси. Кроме того, моряки привезли меха бобра, соболя и волка. Была даже роскошная шкура белого медведя – большая редкость. Последняя очаровала Элизабет Сергеевна Чедвик 13 страница Иду.

– У моего прапрадеда был плащ из такого меха. – Она коснулась толстой серебристо-кремовой шкуры. – Кажется, сейчас он принадлежит шотландскому королю. Моя двоюродная бабушка взяла его с собой, когда выходила замуж.

Роджер улыбнулся. Ида не придавала этому особого значения, но ее дальним родственником был Вильгельм Лев, король Шотландии.

– Хотели бы вы иметь подобную шкуру во Фрамлингеме? – спросил он.

Она украдкой посмотрела на него сквозь ресницы:

– Возможно, чтобы греть постель в самые холодные ночи.

Он обхватил ее за талию:

– Я знаю покрывало лучше, чем медвежья шкура.

– Я тоже, но иногда его нет под рукой. Впрочем, я предпочла бы сама накрыть нашу Элизабет Сергеевна Чедвик 13 страница постель, – двусмысленно заметила Ида и погладила мужа по щеке – просто потому, что ей нравилось к нему прикасаться. – В конце концов, это часть удовольствия.

Роджер покраснел и хрипло засмеялся:

– Несомненно.

– Тогда, может, купим еще ткани и шелка для вышивания?

– Разве я могу отказать? – засмеялся громче Роджер.

Рука в руке они гуляли вдоль пристани, осматривая товары, выставленные на продажу. В городе имелись рынки, но многие судовладельцы приобретали право торговать прямо с корабля. У одного капитана нашелся африканский перец, Ида заставила капитана растереть образец в ступке. Она понюхала перец, попробовала самым кончиком языка и пообещала прислать камергера, чтобы обсудить количество и Элизабет Сергеевна Чедвик 13 страница цену. Образец бургундского вина с галеры виноторговца смыл жжение от перца, и Роджер заказал три бочки. Сыну купили кольцо для детских зубов из слоновой кости на ленточке из алого шелка, а Роджеру – новую шляпу, подозрительно дешевую и при этом из роскошной ворсовой шерсти промежуточного оттенка между пурпурным и полуночно-синим. Ида получала огромное удовольствие, стоя рядом с мужем, убирая волосы с его лица и примеряя на него шляпу. Весь смысл был в прикосновениях, и, когда ее наконец устроило, под каким углом заломлена шляпа и как она выглядит на Роджере, Ида слегка запыхалась и разгорячилась.



Роджер сдержал обещание и купил хорошую Элизабет Сергеевна Чедвик 13 страница фламандскую шерсть у капитана, прибывшего с грузом тканей, и ворох разноцветного шелка у другого торговца. Ида набросилась на шелк с восторженным воплем. Роджер усмехнулся, ему захотелось немедленно уложить жену в постель, которую они недавно обсуждали.

Однако по возвращении домой все романтические мысли вылетели у них из головы при виде коней, привязанных во дворе.

– Гости, – с любопытством и едва заметным беспокойством произнес Роджер, узнав аристократического черного коня с парчовым чепраком и серебряными подвесками на шлейке. – Это дядя Обри. Интересно, что ему надо.

Сидя с мрачным выражением лица в кресле-бочонке Роджера, Обри де Вер потер руки о колени:

– По Элизабет Сергеевна Чедвик 13 страница-видимому, гонец от Ранульфа де Гланвиля еще не нашел вас?

– Как правило, де Гланвиль отправляет мне сообщения, только если тянуть больше невозможно, – покачал головой Роджер.

Его дядя поднял брови.

– Поскольку один из братьев юстициария женат на моей мачехе, а другой – комендант цитадели в Орфорде, не могу назвать нас закадычными друзьями, – пояснил Роджер.

Де Вер пристально посмотрел на него, но от комментариев воздержался.

– Вам следует знать, что де Гланвиль всполошил всю Англию, а графы Глостер и Лестер арестованы. – Его взгляд стал суровым. – Вам, племянник, следует быть настороже.

– Что? – изумленно уставился на него Роджер.

– Генрих Молодой восстал за Узким морем, – поморщился Элизабет Сергеевна Чедвик 13 страница дядя. – Грабит церкви и усыпальницы, чтобы платить своим солдатам, и Лимузен в огне. Он убил двух отцовских герольдов, явившихся под флагом перемирия, а когда на переговоры прибыл сам король, солдаты-мальчишки прошили его плащ арбалетной стрелой. – Он скривился на слове «мальчишки», выразив им свои чувства, ведь молодому королю было уже почти тридцать лет. – То, что Генрих не ранен, – милость Божья. Он не хочет, чтобы мятеж перекинулся в Англию, как случилось в прошлый раз, и де Гланвиль получил право арестовывать всех, кто поднимет на него оружие. Учитывая, что было десять лет назад, король всего лишь осторожен.

Роджера затошнило от Элизабет Сергеевна Чедвик 13 страница злости.

– Надеюсь, король не думает, что я способен восстать?

– Если бы думал, вы уже сидели бы в темнице, а ваши земли были бы конфискованы. – Лицо дяди было мрачным. – Считайте это простым советом: если вы хотите извлечь выгоду из происходящего и не пострадать, нужно держать глаза открытыми и быть настороже.

– Король – мой господин, и я буду служить ему что есть силы, как и прежде, – сухо ответил Роджер, чувствуя себя оскорбленным.

– Вы не слышали о восстании? Разговоры еще не дошли? – Де Вер указал на дверь. – Капитаны или моряки ничего не сказали?

– Ни словечка. Даже если король и его сыновья ссорятся за Элизабет Сергеевна Чедвик 13 страница Узким морем, норовя отрезать друг другу уши, никто пока не пытался подкупить меня графством… Ни одна из сторон, что самое печальное. Возможно, юстициарию де Гланвилю стоит поискать блох в собственном матрасе, прежде чем осматривать мой.

– Де Гланвиль верен королю, – выразительно взглянул на него дядя. – Осмелюсь заметить, он осмотрит свой матрас весьма придирчиво, но не прилюдно.

– Да, – глубоко вздохнув, махнул рукой Роджер, примирившийся с происходящим. – Хорошо, милорд. Я буду присматривать за своими землями и предупрежу глав прибрежных деревень, чтобы были начеку.

Де Вер одобрительно кивнул и закатал рукава, словно готовясь приступить к работе, теперь, когда с разговорами было покончено.

– Ох и беспокойный Элизабет Сергеевна Чедвик 13 страница же выводок! Видели, как птенцы в гнезде разевают рот, требуя куда больше пищи, чем родители способны запихнуть в их утробу? Таковы и сыновья Генриха. Сколько бы он ни дал, им все мало.

Роджер взглянул на собственного маленького сына, прильнувшего к груди Иды и сосредоточенно жующего зубное кольцо из слоновой кости.

– Возможно, это верно для птиц и королей, – ответил он, – но я клянусь перед Богом, что мои дети вырастут не такими, как у Генриха.

Ида прикусила губу и опустила глаза, уткнувшись носом в мягкие светлые волосики Гуго.

– Разве вы не сражаетесь с единокровными братьями за то, что Элизабет Сергеевна Чедвик 13 страница принадлежит им? – с сарказмом улыбнулся де Вер.

– Нет, я сражаюсь с ними за то, что принадлежит мне, – неохотно засмеялся Роджер. – Ладно, вы поймали меня в мои собственные сети, но я все равно намерен стоять на своем. Наследник Генриха – тщеславный испорченный ребенок, который хочет получить весь мир на золоченом блюде и считает, что для этого достаточно приятной внешности и улыбки. Ричард видит отражение жизни в лезвии своего меча, Готфрид – вероломный змей, а Иоанн – молокосос, которому нравится поджигать кошкам хвосты и слушать, как они воют. Я не королевской крови, но справлюсь в десять раз лучше.

Закинув руки за голову, Роджер лежал на Элизабет Сергеевна Чедвик 13 страница узкой кровати, которую его камергер устроил на возвышении в их доме у пристани. Занавеси отделяли его и Иду от других спящих в комнате. Его дядя, будучи важным гостем, получил в свое распоряжение главную спальню на верхнем этаже и хорошую большую кровать.

Ида положила ладонь на грудь Роджеру, накрыв пальцами треугольник кожи в расшнурованном вороте рубашки.

– Вы что-то притихли, – заметила она.

Он хмыкнул и опустил руку, чтобы погладить жену по волосам.

– Просто перевариваю новость, которую привез мой дядя.

– Король не обратится против вас… против нас.

Роджер уловил в ее голосе нотку беспокойства.

– Кто может знать, что король сделает, а чего Элизабет Сергеевна Чедвик 13 страница нет? – кисло спросил он. – Генрих ценит меня, но не доверяет. Это совершенно очевидно. – Он нетерпеливо фыркнул. – Полагаю, мы в безопасности. Дядя прав, если бы Генрих хотел, он велел бы арестовать меня вместе с графами Глостером и Лестером, и де Гланвиль не замедлил бы исполнить подобный приказ.

– Мне жаль короля и жаль его сыновей. Я… – Ида осторожно потянула за волосы на его груди.

Роджер почувствовал, как ее горло сжалось от боли, и тоже напрягся, потому что знал, куда она клонит.

– Когда вы сказали, что Господь не позволит вам воспитать сыновей похожими на сыновей Генриха, я невольно подумала о… о Элизабет Сергеевна Чедвик 13 страница всех его сыновьях.

– Ида, вы ничего не можете изменить, – глубоко вздохнул Роджер. – Король решил оставить мальчика себе, и это его окончательное решение, даже если неверное.

– Да, я знаю, знаю. – Она устроилась в объятиях мужа и прижалась лицом к его шее. – Но мое сердце болит… болит каждый день, хотя я поклялась не думать об этом.

– Так сосредоточьтесь на своем прекрасном сыне… которого я подарил вам и которого у вас никогда не отнимут. – Тон Роджера был резким, поскольку он и сам был уязвлен.

Ни за что бы не признался, что ревнует, поскольку это недостойно мужчины, но ревность снедала его каждый раз при мысли Элизабет Сергеевна Чедвик 13 страница об отношениях Иды и Генриха.

– Я так и делаю, – дрожащим голосом ответила она. – Благодарю Господа за сына каждый день. Вы с ним – весь мой мир и мое утешение.

Роджер произнес эти слова в саду в тот день, когда они решили пожениться, и теперь пожалел об этом, потому что Ида забрала их и использовала на свое усмотрение. Утешение может быть как целительным зельем, так и заменой тому, что невозможно получить.

Повернувшись на бок, он медленно и ласково поцеловал жену. Распустил завязки на ее сорочке и стащил ее, как и свою рубашку, после чего занялся любовью со всепоглощающей Элизабет Сергеевна Чедвик 13 страница нежностью. Ида страстно отвечала, сперва шепча, а затем выкрикивая имя мужа и прижимая его к себе. Двигаясь внутри ее, Роджер поклялся, что изгонит из жениной головы все мысли о Генрихе, все воспоминания ее тела о чужих прикосновениях. Останется только он.

Глава 22

Теплый ветерок подернул рябью воды Темзы, ласково покачивая палубную барку стоявшую на швартовах у пристани. Дальше по реке галеры, нефы [24], рыбацкие лодки и баржи всех размеров поднимались к лондонским верфям или спускались к устью и открытому морю. Застегивая легкий летний плащ, Ида наблюдала, как округлая белая галера с красной полосой торопится к городу. Они с Роджером прибыли в Гринвич на Элизабет Сергеевна Чедвик 13 страница похороны Уокелина, мужа Юлианы, скончавшегося от удара. Сейчас они готовились вернуться в свой лондонский дом, на Фрайди-стрит.

– Тонкое полотно из Камбре. – Юлиана кивнула на корабль, щуря серые глаза, чтобы лучше видеть. – Возможно, также специи и мыло.

Ида взглянула на свекровь. Юлиана была безмятежна. Казалось, ее почти не тронула кончина второго мужа. Она исполняла свой долг по отношению к нему, когда он был жив, и проследила, чтобы его достойно похоронили, но эти похороны, похоже, оставили меньше ряби на поверхности ее жизни, чем ветерок – на поверхности реки. По мимолетным упоминаниям и общей атмосфере Ида заключила, что свекровь не испытывала ничего, кроме Элизабет Сергеевна Чедвик 13 страница отвращения и презрения, к своему первому мужу, отцу Роджера, и покорного безразличия ко второму, с которым у нее было мало общего. Более того, она собиралась уплатить в казну штраф в сто марок, чтобы избегнуть необходимости в третий раз выйти замуж против собственной воли. Она хотела вернуться в Доверкорт, во вдовье поместье, и жить там в свое удовольствие, никому не угождая.

– Откуда вы знаете, что он везет? – с любопытством спросила Ида.

Вода разбегалась от носа белого корабля серебристыми оборками.

– Это «Сент-Фуа», Уокелин иногда вел дела с его владельцем, – ответила Юлиана. – Такие корабли всегда везут груз новостей, не менее Элизабет Сергеевна Чедвик 13 страница ценных, чем ткани и краски.

– Тогда я надеюсь, что это хорошие новости. – Ида задумчиво посмотрела на Роджера, разговаривавшего со своими рыцарями.

За последний месяц они почти ничего не слышали о восстании Генриха Молодого. Похоже, он продолжал бросать вызовы отцу на каждом шагу и грабить усыпальницы и монастыри, чтобы заплатить своим наемникам. Кроме того, поговаривали, что он упросил Уильяма Маршала принять командование его войсками, словно скандал и изгнание были пустяками, забыть которые так же легко, как смахнуть пушинку с котты. Ида не понимала, почему Уильям согласился служить подобному господину.

– Он поступает так, как должен, – сказал ей Роджер однажды вечером, сидя Элизабет Сергеевна Чедвик 13 страница у огня. – Верность Маршала принадлежит сюзерену, которому он присягнул, а поскольку его сюзерен – молодой король, честь обязывает его откликнуться на зов. Все мы рано или поздно оказываемся в подобном положении. Нас ведет дорога, которую мы выбираем. Кто-то может посчитать такую честность безумием, но все восхищаются мужеством, необходимым, чтобы стоять на своем.

Ида заново осознала, насколько основополагающим является понятие чести для характера самого Роджера. Говоря о судьбе Уильяма Маршала, он не кривил душой. Не нужно было спрашивать, как поступил бы он сам, – она знала ответ, и в ее сердце трепетали гордость и тревога.

Юлиана вернула мысли Иды Элизабет Сергеевна Чедвик 13 страница к настоящему, заметив:

– Отрадно думать, что сейчас в Англии царит мир. Глостер и Лестер арестованы, и у мятежников нет вожака; кроме того, люди менее склонны следовать за молодым королем после всего, что случилось.

– Единокровные братья моего супруга поддерживают его.

– Вполне в их духе! – презрительно фыркнула Юлиана.

– Роджер говорит, что юстициарий их удержит, поскольку они скованы семейными узами.

– Много же ему с того толку. – Взгляд Юлианы внезапно стал жестким. – Мой сын будет графом Норфолком. Это его право по рождению.

Роджер закончил беседовать с людьми, подошел попрощаться с матерью и, нежно обняв, поцеловал в щеку. Расточая обещания вскорости навестить ее, он помог Элизабет Сергеевна Чедвик 13 страница Иде подняться на барку, застеленную коврами и подушками. Когда четыре гребца вывели судно на стрежень, Ида забрала Гуго у няни, уложила к себе на колени и укутала плащом, чтобы защитить от свежего речного бриза. Она напевала, пока малыш не заснул.

У Роджера в горле встал комок, когда Ида наклонилась над сыном, чтобы поцеловать его в макушку и погладить по лбу. В его детстве ничего подобного не было. Возможно, мать и ласкала его, но Роджер был слишком мал, чтобы запомнить. В его воспоминаниях царили разлука и утрата. Он помнил только, как из-под него выхватили уютное гнездо и заменили колючками.

Ида Элизабет Сергеевна Чедвик 13 страница подняла глаза, заметила жадный взгляд мужа и ослепительно улыбнулась, отчего он еще острее ощутил пустоту потерянных лет и пообещал себе, что его сын никогда не будет так обездолен.

Вернувшись в свой лондонский дом, Роджер отлучился, чтобы поговорить с управляющим насчет ведения дел, и Ида уложила Гуго досыпать в колыбель. Наказав Эмме присматривать за ребенком, она вынесла шитье на яркое летнее солнце и села на скамейку у двери в зал.

Она едва успела вдеть нитку в иголку когда на конный двор вошел мужчина в сопровождении оруженосца с вьючным мулом. Ида отложила шитье и поспешила поприветствовать его:

– Мессир Маршал Элизабет Сергеевна Чедвик 13 страница! – Она протянула руку стараясь вложить в голос побольше приятного удивления и поменьше тревоги.

Несомненно, он должен быть с молодым королем. Но его присутствие может оказаться опасным для нее и Роджера.

Маршал заморгал, глядя на Иду, отчего стало ясно, что он не замечал ее присутствия, пока она не заговорила. Однако он немедленно исправился и склонился над ее рукой:

– Леди Биго…

Его лицо было кирпичным благодаря лету, проведенному в седле. Солнце позолотило пряди темно-каштановых волос. Уильям Маршал должен был казаться воплощенным здоровьем, но выглядел мрачным… да что там, загнанным, с впалыми щеками и темными кругами у глаз.

– Рада вас видеть, – произнесла она. – Войдите Элизабет Сергеевна Чедвик 13 страница и утолите жажду. Вы останетесь на ужин?

Он мгновение помедлил, словно колеблясь, и кивнул:

– Благодарю, миледи. Вы очень добры.

– Возможно, вы также нуждаетесь в крыше над головой? Не хочу показаться невежливой, но, похоже, вы проделали дальний путь.

– Да, миледи, – прищурился Маршал, – и мой путь еще не закончен, но сегодня я намерен переночевать у храмовников. Я явился, чтобы просить вашего мужа о милости.

Это прозвучало зловеще, но Ида сумела скрыть волнение. Она велела служанкам приготовить для гостя ванну и чистую одежду. Отправив мальчика за Роджером, отвела Уильяма в зал, усадила у окна и сама принесла ему вина.

– Не судите нас Элизабет Сергеевна Чедвик 13 страница строго, – попросила она. – Мы только что вернулись с похорон мужа моей свекрови.

Его лицо исказилось.

– Мне очень жаль, леди Биго. Упокой Господь его душу. Я тоже… – Он осекся и взглянул на дверь, поскольку прибыл Роджер.

Ида увидела, что ее муж тоже заметил состояние Уильяма и мгновение помедлил, прежде чем броситься к нему.

– Добро пожаловать! – Роджер обнялся с гостем. – Я думал, вы заняты в Лимузене.

– Молодой король, мой господин и сын короля Генриха, скончался от кровавого поноса, – тихо произнес Уильям. – Вскоре городские колокола сообщат эту весть всем и каждому. Я направляюсь к королеве в Солсбери, а затем к своему брату Элизабет Сергеевна Чедвик 13 страница в Хэмстед, после чего отплываю в Иерусалим. – Он мрачно взглянул на Роджера. – Я дал молодому королю клятву на смертном одре, что положу его плащ у Гроба Господня.

Ида обменялась с Роджером потрясенными взглядами. Голос Уильяма Маршала был ровным, как всегда. Он сохранял хладнокровие, но Ида не могла не задаваться вопросом, чего ему это стоило. В ее голове возник образ молодого человека, которого она в последний раз видела больше года назад, будучи новобрачной. Красивый и высокомерный, властелин мира. И невероятно очаровательный – с теми, кого хотел очаровать. Сын Генриха. Старший из живых сыновей Генриха. Она сжала губы.

– Упокой Господь его Элизабет Сергеевна Чедвик 13 страница душу, – перекрестился Роджер. – Я велю своему священнику молиться за него и устроить бдение.

Уильям склонил голову.

– Благодарю, – с достоинством произнес он. – Мне предстоит собственное покаяние и искупление ради блага его души и моей, а искупить нужно многое. Я явился узнать, нет ли у вас лошадей, которых вы готовы отпустить со мной в путешествие. Король арестовал моих коней, а мул взят в аренду, и его необходимо вернуть.

– Можете взять из конюшни гнедого мерина, – жестом указал Роджер. – Он хорошо отдохнул и крепко сложен. Поступь у него ровная, а характер – спокойный. Найдется и дюжая вьючная лошадь – гнедая с белой передней ногой Элизабет Сергеевна Чедвик 13 страница.

Ида хорошо изучила манеры и интонации Роджера – едва заметные жесты, которые его выдавали. Внешне он разыгрывал любезного хозяина, но она видела, что в глубине души он осмысливает новость и решает, как отреагировать. Гнедой мерин был его любимым скакуном. Предложить его Уильяму Маршалу и, возможно, больше никогда не увидеть – щедрый дар, который лучше слов говорил о том, насколько Роджер ценил этого человека.

– Спасибо, – ответил Уильям с прямой и искренней простотой. – Я не забуду ваше великодушие.

Вошел слуга и пробормотал, что ванна готова. Ида отвела Уильяма в комнату и воспользовалась отсутствием Роджера, чтобы спросить, как король отреагировал на весть о смерти Элизабет Сергеевна Чедвик 13 страница старшего сына – Генрих горюет, миледи, но не прилюдно. Он лишился взрослого сына, и это ужасно. Его также мучает то, что мой молодой господин погиб, когда они были в ссоре, чужими людьми. – Лицо Маршала стало печальным и задумчивым. – Столь многие тоскуют по объятиям! И сколько лишних слов говорится вместо нужных, расширяя брешь между людьми!

Ида сглотнула, не в силах ответить, потому что его речи пробудили боль в ее груди. Пробормотав, что нужно проведать сына, она оставила Уильяма одного.

Гуго уже проснулся и радостно заухал, когда мать склонилась над колыбелью. Ида подняла сына и судорожно прижала к себе, хотя его Элизабет Сергеевна Чедвик 13 страница пеленки были мокрыми. Обнимая Гуго, она также обнимала беззащитного маленького мальчика, которого оставила под опекой Генриха. Генриха, чьи сыновья тосковали по объятиям и ласковым словам.

– Что вы намерены делать по возвращении? – спросил Роджер у Уильяма за ужином из жареной дичи, сладкой пшеничной каши и листьев салата, нарванных на огороде, с острой клубничной заправкой.

Ванна, чистая одежда и возможность собраться с силами преобразили гостя. Его лицо уже не было таким измученным, а с плеч словно свалилась часть бремени.

Уильям отложил нож:

– Я связан клятвой: если я переживу путешествие, то вернусь к королю и сообщу ему что положил плащ моего молодого господина Элизабет Сергеевна Чедвик 13 страница у Гроба Господня. Генрих обещал найти мне место при дворе, а дальше будет видно. Что бы ни уготовил для меня Господь, быть по сему. – С задумчивым лицом он поднял кубок. – Многое предстоит загладить… и многое обдумать. Когда смерть проходит рядом, больше ценишь жизнь.

Роджер мрачно кивнул в знак согласия. Вернувшись с похорон отчима и услышав новость о смерти молодого короля, он пришел в задумчивое расположение духа и остро осознал течение времени. Он был ровесником Уильяма Маршала – еще не средних лет, но уже и не юнец, полный неистощимого оптимизма. У него были цели, амбиции, которые, подобно мощной реке, увлекали его к Элизабет Сергеевна Чедвик 13 страница морю, но он, по крайней мере, сидел в лодке и знал, куда плывет. Будущее Маршала казалось менее определенным.

– Итак, наследником короля стал Ричард, – задумчиво произнес Роджер. Слуги подали миски с поздними вишнями, темными, как шкура Вавасора. – Куда это приведет, как вы думаете? Он явно отличается от Генриха Молодого, но я знаю его намного хуже, чем вы.

Ричард проводил в Англии так мало времени, что Роджер и вовсе его не знал.

Уильям помедлил с ответом, омывая руки в миске с розовой водой и вытирая их полотенцем, протянутым слугой.

– Ричард ценит прямоту и преданность. Никуда не сворачивайте – и обретете Элизабет Сергеевна Чедвик 13 страница его благосклонность. Он горяч и требует верных и быстрых суждений. Не ждите от него раздумий. Возможно, он вознаградит вас, возможно, нет, но точно загоняет до смерти. Кроме того, он сын своей матери. Имея с ним дело, думайте о королеве, а не о Генрихе и помните, что он стал ее наследником в Аквитании задолго до того, как стал наследным принцем Англии.

Уильям покинул Иду и Роджера на закате, верхом на гнедом мерине, ведя в поводу гнедую со своими пожитками. Глядя, как он выходит со двора и поворачивает к Ладгейту, Роджер задумался, увидит ли еще своих лошадей или самого Уильяма.

Супруги вернулись в Элизабет Сергеевна Чедвик 13 страница дом подавленными. Слова Уильяма заставили Роджера задуматься о собственной жизни. Ему предстояло составить план и перебрать варианты решений. Глубоко погрузившись в размышления, он не заметил молчания Иды и печального, задумчивого выражения ее глаз.

Глава 23

Двор обосновался в Вестминстере, чтобы отпраздновать Рождество тридцать второго года правления Генриха. Роджер и Ида присутствовали среди собравшихся. Роджер – на своем официальном посту сенешаля. Впрочем, Генриху было все равно, как перед ним ставят блюдо и что на нем лежит, лишь бы съедобна была пища, – с его точки зрения, она существовала только для того, чтобы поддерживать тело.

Роджеру показалось, что Генрих постарел. Годы, щадившие Элизабет Сергеевна Чедвик 13 страница его столь долго, внезапно навалились всей тяжестью. Теперь он хромал постоянно, а волосы, золотисто-ржавые в ту пору, когда Роджер только вступил в борьбу за свое наследство, стали седыми. Задиристый подбородок оплыл. Любой, кто встретил бы его величество в коридоре, не будучи с ним знаком, издали принял бы его за убогого, измученного заботами слугу, а не за короля Англии. Однако за обветшалым фасадом сохранился прежний дух и интеллект – быстрый, мощный и коварный. Рука все так же крепко держала поводья.

Генрих еще не примирился с гибелью сына Жоффруа на турнире в Париже. Молодой человек упал с коня, был жестоко растоптан и в мучениях Элизабет Сергеевна Чедвик 13 страница умер через несколько часов. Ему наследовали беременная жена и маленькая дочь. В лучших анжуйских традициях причины пребывания Жоффруа в Париже были более чем сомнительны, судя по всему, он разжигал недовольство против отца, а не упражнял свое тело. И вот он умер в двадцать восемь лет, в том же возрасте, что и его брат Генрих Молодой, и тело его упокоилось в великом соборе Парижской Богоматери. Все с нетерпением ожидали, мальчиком или девочкой разрешится его жена.

Генрих изучал блюдо из оленины, которое Роджер поставил перед ним, горячее и ароматное, с кровью внутри. Взяв нож, но остановившись, прежде чем Элизабет Сергеевна Чедвик 13 страница разрезать мясо, Генрих взглянул на Роджера:

– Как поживает ваша супруга? Я почти не видел ее.

– Благополучно, сир, – с холодной учтивостью ответил Роджер.

Он полагал, что чем меньше общаются Ида и Генрих, тем лучше. Жена проводила время в более скромном Уайтхолле, в обществе королевы Алиеноры, которую отпустили из-под домашнего ареста в Солсбери, чтобы она посетила празднества в Вестминстере.

– Говорят, у вас родилась еще одна дочь, – бросил на него вызывающий взгляд Генрих. – Девочки нужны, чтобы заключать брачные союзы, но лучше, если Господь сперва подарит сыновей.

– Господь был к нам милостив, сир, – ответил Роджер, внешне оставаясь беззаботным, хотя внутри его закипала ярость, поднимаясь Элизабет Сергеевна Чедвик 13 страница пузырьками к поверхности.

Гуго недавно исполнилось четыре, и Роджер невероятно гордился сыном – забавным, подвижным и ярким, словно новенький серебряный пенни. Его второй ребенок, Мари, в два с половиной года только-только сменила детские сорочки на настоящие платьица, такие крошечные, что Роджер приходил в умиление, глядя, как они лежат на сундуке, пока девочка спит. Маргарита родилась в августе – в тот же день, когда они услышали новость о сыне Генриха Жоффруа. Ида плакала над новорожденной дочерью, но Роджер не был уверен в причине ее слез. Возможно, она плакала от радости и облегчения после очередных благополучных родов, но ему показалось Элизабет Сергеевна Чедвик 13 страница, что новость задела незажившую рану от потери первенца.

– Я тоже так думал, – ответил Генрих, – но теперь мне кажется, что Господь посылает нам сыновей и дочерей в наказание, а затем отнимает по тем же причинам. – Он разрезал оленину, и кровавый сок вытек на золотое блюдо. – Вы с отцом были в ссоре под конец его дней, милорд Биго. Сожалеете ли об этом?

– Я сожалею, что он умер так, как умер, сир, – тихо ответил Роджер, – и мы не встретились лицом к лицу, но не сожалею, что бросил ему вызов.

Генрих наколол ножом ломоть мяса и мгновение смотрел, как он дрожит, прежде чем поднести его ко Элизабет Сергеевна Чедвик 13 страница рту.

– Я давно наблюдаю за вами, милорд, – произнес он. – Вы ступаете по выбранному пути осторожно и с величайшим терпением. Прекрасные и полезные качества. Я могу пересчитать людей, которым безоговорочно доверяю, по пальцам одной руки…

Король помедлил, и у Роджера засосало под ложечкой. Ну наконец-то. В качестве рождественского подарка Генрих собирается вернуть ему титул и треть доходов с графства. Он получит позволение восстановить Фрамлингем.

Его голос против воли стал хриплым.

– Сир, я всегда стараюсь руководствоваться честью.

Король выглядел наполовину раздраженным, наполовину позабавленным.

– Милорд Биго, я совсем забыл, какую компанию вы водите. – При виде удивленного лица Роджера Генрих взмахнул ладонью Элизабет Сергеевна Чедвик 13 страница. – Уильям Маршал, – пояснил он. – Еще один «человек чести».

Хотя тон короля был язвительным, Роджер воспринял его слова как комплимент. Более того, они подкрепили его надежды. Маршал весной вернулся из Святой земли, и Генрих подарил ему поместье на севере Англии и опеку над юной наследницей Элоизой Кендал. В настоящее время Уильям заботился о своих новых землях и присматривал за подопечной. Лошадей Роджера он потерял, но навестил Роджера и попытался возместить их стоимость. Роджер отказался, объявив их подарком, и Уильям, знаток правил вежливости, учтиво поблагодарил его.

Роджер предполагал, что Маршал может навестить рождественский двор, но этого не случилось. Уильям также смог Элизабет Сергеевна Чедвик 13 страница бы жениться на наследнице Кендала, и Генрих, вероятно, рассчитывает именно на это, но пока разговоров о свадьбе не шло. Тем не менее Роджер рассудил, что если Генрих счел уместным вознаградить Маршала, то может одарить и других.

– Несомненно, сир, – подтвердил он.

Генрих кисло посмотрел на него. Какие мысли кривили его губы в усмешке?

– Я нуждаюсь в здравомыслящих «людях чести».

Внезапно ладони Роджера стали холодными и влажными.

Генрих сощурился, подобно кошке, ухватившей мышку за хвост.

– Я хочу, чтобы вы посетили следующее заседание Вестминстерского суда и разобрали жалобы.

Разочарование было жестоким, но Роджер умудрился этого не показать. Он не доставит Генриху Элизабет Сергеевна Чедвик 13 страница подобного удовольствия. Это привилегия, а не наказание, сказал он себе. Ему доверили задачу, требующую большой рассудительности и ответственности, которая возвысит его. Председательство в королевском суде – знак глубокого уважения, требующий мудрости, беспристрастности и знания законов. Но Роджер ожидал большего. Краешком глаза он уже видел графскую перевязь и мягкое мерцание горностая. Сардонический огонек в глазах Генриха поведал ему, что король прекрасно знает, о чем подумал Биго, и это его забавляет.

Дата добавления: 2015-09-29; просмотров: 3 | Нарушение авторских прав


documentaycdkur.html
documentaycdsez.html
documentaycdzph.html
documentaycegzp.html
documentayceojx.html
Документ Элизабет Сергеевна Чедвик 13 страница